ВЫПУСК 37-2007

Фэнтези Прода Выпуск 37-2007

Сегодняшнее содержимое выпуска найдено la_cruz - очень длинный эпос о битве бобра с ослом... то есть о битве теологических начал. Но я хочу обратить внимание исключительно на перловочную составляющую aka эпитеты и тонкой гармонии рифмы. Здесь далеко не весь эпос, токмо отрывки. Важный момент - я из тех злобных догматиков, которые считают, что в четверостишии должна быть четкая рифма парами (хотя искус нарушить это правило весьма велик).

И скорбь беспричинная кроет,
Души моей сонную лень - но вскорости лень та завоет - в последний пред родами день.

Над ним пышет вечностью небо,
Там звезды, как льдышки горят,
И где-то средь них в бездне веет,
Сияющий святостью град - хотел бы я знать, чем он веет, и сколько рентгенчиков в час сквозь небо (где все леденеет) из вечности пышет на нас.

Все ближе сияющий город,
С объятьями духи летят,
И крыльями светлыми машут,
И тихую песню гласят - какой ослепляющий пафос, как много напихано слов...

- О ты. - говорит из них главный,
Сияющий, словно звезда,
Со взглядом бездонно-печальным,
И с чистой душой светоча - подгоним же мы ударенье под рифму размера строки!

Пройди в наши светлые залы,
Промчись среди ярких цветов,
И к трону из чистого злата,
Склони свой пылающий рев - и визг свой холодный туда же, и теплый размеренный храп.

"- Я жажду постигнуть творенье, -
Ему сын зари отвечал. -
Быть может, средь вашего пенья,
Решу я сомненье свое - и вместе мы с вами затеем творенья пикантнейший акт, по ходу, конечно, отсеем все то, что совсем не про секс.

Лишь только из жажды познанья,
Из веры в стремленье свое,
Смерю в сердце пышущий пламень,
И в стены святые войду! - да, пламень измерили точно, и вышло сто сорок пять грамм, а рифма по-прежнему мощно дает вам геройский отпор.

И вот его духи одели,
В вуаль из грядущей звезды,
И с радостным, солнечным пеньем,
В мерцающий град повели - хочу уточнить я составы того, что в грядущей звезде накручено было вуалью, спектральный анализ хочу!

Все чистым спокойствием светит,
Нигде не раздастся вопрос,
Глубокой прохладою дышит,
Глас тихих, приглаженных роз - катком вы по ним прокатились иль тут применен был утюг?

А в стенах, белесой росою,
Прозрачные воды журчат - ввергают меня в когнитивный, жестокий порой диссонанс.

Вот зал, вместо купола - небо,
Где звезды со всей темноты;
Вот стены - они бесконечны,
Как годы космической мглы - я тоже хочу кабинетик, где стены длинной ровно год, а сверху на пол с ковролином мне дождь пусть и хлещет, и льет.

Под ним светом радуги плещут,
Пред ним возвышается трон -
Над сотнями ровных ступеней,
За тысячью светлых голов - не знаю как вы, а я вижу из этих восторженных слов, что созданы были ступени из тысячи светлых голов...

На нем в золотистом сиянии,
В ауре из радужных брызг, - чудесное слово аУра, возьму на карАндаш себе.
Парит в бесконечном познании,
Из времени сотканный миг - и пред метафизикой этой повешусь в мгновенье одно.

Здесь негде укрыться от взгляда,
Он светит из каждой звезды,
Из каждого мягкого сада
Влюбленной в него доброты - шпионы! Повсюду доклады! Влюбленная в сад доброта, да прочие наглые гады, помилуй меня темнота.

И радужным голосом ветер,
С златистого трона слетал,
И тихой, спокойной прохладой,
Сына зари он ласкал - [комментарий в прозе] было бы уместнее: "По сыну зари он скакал"

И в хаосе пламень воздвигнул,
И звезды в стремленье возжег,
И небо красою наполнил,
И землю из праха сберег - пожалуй, нам хватит и горсти. Из праха - как раз экспонат. Людишек, зверюшек (их кости) - всех фтопку. В могильник. И в ад.

И тут запылала багрянцем,
Одежда из звездной пыли, - минуточку! Там было что-то, предсшествующЕе звезде!
И ярким пылающим светом,
Жар хлынул из сына зари - кровь, гной или просто оргазмус?

И крылья пылающей боли,
Взвились из широкой спины,
И очи, в стремлении воли,
Поднялись из жажды любви - кто их замочил в этой жажде, кто волю у них отобрал? И кто это "спину" с "любовью" так смело для нас срифмовал?

По стенам забегали блики,
И рев его звезды потряс,
И светлые духи попятились,
Смотря в его огненный глаз - циклоп ото сна пробудился. Однако... А где Одиссей?

И он не упал на колени,
А гордо расправил спину,
И, взвившись в извечном стремлении,
Поднялся к созданья огню - спинУ он расправил как крылья, лопатками робко шурша...

Ты хочешь, чтоб каждый из духов,
Примкнул к твоим вечным стопам - да что там, давайте "прирос" уж. Слилися в экстазе они.

И каждый, а их мириады,
С тобой мог бы справиться в миг,
Когда б ты, тиран златогласный,
Светильник в них этот воздвиг - он факел воткнул бы? Подсвечник? Иль крепкий осиновый кол?

Глаза его молнии мечут,
И крылья в багрянце горят,
Он в вихре чудовищном веет - прохладным таким ветерком...
И купол и стены дрожат!

Но вот грянул хор, пламень меркнет
Пред лаской спокойной звезды,
Которая в куполе веет,
И чистой росой говорит - еще одна веет, поди ж ты, росою чего-то бурчит....

В тебе свет зори жарко тлеет,
Тебя в вихре страсти кружит - а зори здесь тихие были, пока не пришел кое-кто.

Он летел возле дивного сада,
На который не бросил бы взгляд,
Как из солнцем сплетенной ограды,
Разлился смеющийся град - шел там дождь, а за ним - два студента, там глаза табунами живут; автор, ты - пулеметная лента, где бы взять нам такую траву?

Зазвенели чудесные звуки,
Замерцали в огнистых глазах,
Пеньем роз и волшебного края,
Закружили в бордовых крылах - облака с ними вместе плясали, и кузнечик на скрипке играл, сладкий дым потянулся (из Дали), автор третий косяк забивал...

Он увидел холмы, где над лесом,
Извиваясь, цветут лепестки,
И молочные реки созвездий,
Не видали ни мрака ни мглы - лепестки горьким йадом плевались, отравляя сознанье мое...

И нигде нет ни жара, ни тени,
Лишь покой, да медовые дни,
В чистом небе махают крылами,
То ли бабочки, толь мотыльки... - Ну и жирные твари, однако, их аж в небе отлично видать, ка-ак замашут крылами - в атаку! Только пискнуть успей "твою мать!"

На поляне из солнечных маков,
На соцветиях пышной травы,
Средь цветов золотисто-нектарных,
Сидит дух, небывалой красы - это дух конопляного поля или Чуйской долины привет?

В ней нет плоти - лишь воли скопленье,
В ней нет слов - лишь благая строфа,
И звенит среди солнечных рощиц,
Ее голос, как песнь соловья - я б не стал с ней такою водиться, с чистой воли скопленьем... уволь!

Вот она встрепенулась, взметнула
Чистый взор родниковой воды - страшным криком вода закричала, потому что ей вырвали взор.

Взгляды встретились и загудели,
Вспышкой, паром взметнулись, ревя
Когда пламень с прохладой смешались,
И столкнулись два разных сердца - так и умерли, не подружившись, вещество и антИвещство.

И в объятия райского сада,
Дух зари, ярким солнцем вошел,
И ревя, громом тишь наполняя,
Он к любви своей пламенем шел - выжигая напалмом природу, на свидание смело он шел, уничтожил он тучу народу и в останках ЕЁ вдруг нашел.

Встрепенулись с полей райских птицы
Облаками из тысячи роз;
И тревожную песнь напевая,
Улетели от яростных гроз - им же вслед косяком потянулась улетевшая вдаль конопля и, тревожную песнь напевая, мне объела мозги, словно тля.

Зашумели от ветра дубравы,
Мрак и пламень над ними гудит,
Черной тучей и яркой звездою,
Дух зари к своей цели летит - воплотил дух в себе все законы диалектики нашей простой, подтвердил он ученья каноны, став и тучей, и яркой звездой.

Вот упал, выжег черное место
На цветущей и мягкой траве,
И колено склонил перед девой,
Что сидела в прохладной росе - чую, деве той вскорости светит ОРЗ, гайморит и цистит, а еще эти... как там их... эти... бронхоспазмы и радикулит!

Мы всегда будем вместе отныне,
Ты и я, будем вечно парить,
И тебе, о прохладная фея,
Я огнистый цветок отдаю!" - заморозь же его посильнее, а я что-нибудь в рифму спою.

"О, мой друг. - птичьей трелью повеял,
И цветком в зимней стуже воспрял,
Ее голос средь бури круженья,
Среди пламени храмом восстал - от эпитетов этих шикарных, от метафор, гипербол и проч., поедающих мозг мой коварно, убегаю я с криками в ночь.

Ты не любишь, а только лелеешь
В своем сердце нетленный костер,
И своим бесконечным стремленьем,
Ты в горенье весь мир бы увлек - да, я вижу все признаки тленья, налицо интеллекта распад.

Стань покорным, и вместе с цветами,
Ты спокойную песнь сочини. - а потом с коноплей в хороводе проводи беззаботные дни.

"Нет! - взметнулось могучее эхо,
Дрогнул сад, поломались цветы - видно, были цветы из бетона, с арматурой в основе своей.

Вот и мать его светом одета,
В теплый саван морей кружена,
И горит, словно райское эхо,
Серебристых полей тишина - я не знал, что в раю термоядер, элементов первичных покой, и что Землю нам автор закрУжил в теплый саван неверной рукой...

"Братья, сестры! - взревел черной тучей. -
Вы, рожденные первой зарей,
Поднимитесь из сладкого улья,
И услышьте мой клич огневой! - и как пчелы они восставали, полируя три тысячи жал, милый автор, в каком же порыве ты подобные строки рожал?

Вот пред ними средь звезд уж мерцают,
Стены тихой, печальной красы,
И из врат золотистых навстречу,
Им несутся святые полки - вроде тихо, и стены мерцают, но на самом-то деле облом, ведь навстречу несутся, топочут и, возможно, махают крылом!

Впереди всех архангел могучий,
В нем галактикой сердце кружит,
И звон сердца, как солнце, могучий
В бесконечных просторах летит - был архангел прозрачный як льдышка: печень, легкие, видно насквозь, я молчу уж про то, что нам слышно, как звенящее сердце неслось.

И сошлись между звезд, средь галактик,
В бесконечных глубинах миров,
Две стихии, одна - пламень яркий,
А другая - спокойствия миг - автор снова нам сделал подарок, смело рифмою он пренебрег, заодно время сделал стихией, верно, автор традиций не чтит!

Многоглавый дракон, пыша светом,
На соцветие рос налетал, - был дракон тот с конкретным приветом, мотыльком по лугам он порхал.
И в безумном кружении этом,
Час горенья для ангела стал. - стал укором, придиркой, советом... ну же, автор, о чем ты писал?

Пред вратам златыми боренье,
Перемешаны в битве тела,
И ревут, разрываются в тени,
Многих братьев огнистых тела - не забудьте! Пять раз повторите, что конкретно страдали тела, вот тогда и во сне вы узрите, как в тени разрывались тела.

Тот могучий небесный кудесник,
Обращенный им кружевом в прах, -
Снова светом печальным пестреет,
И меч острый сияет в руках. - пусть побьется об стену, несчастный, если кружевом был он убит, а то - ишь, хапнул меч первоклассный и чего-то там мутно пестрит.

Так из неба порой ударяет,
В древо стройное огненный меч,
И из пепла, из смерти взрастает,
Выше прежнего дерева свеч - а за ним факела золотая, ламп могучий, фонарька потом... пусть предметы свой род поменяют под бесстрашным поэта пером.

И он бродит по райскому саду,
Там, где раньше кипели моря,
Собирая чудесные звуки,
И спокойствие в сердце копя - у меня очень чешутся руки про траву что-то вставить опять.

Как хотел я... а, впрочем, неважно -
Эта тайна со мною умрет;
Ведь сжигающий пламень творенья,
Ярче прежнего в сердце горит. - в карте точно поставлен диагноз. Что нам автор еще натворит?

"Мы с тобой, старший брат! - закричали
Духи первой огнистой зари.
Ярко крыльями в небе сверкая,
Сильной верой в созвездьях мерцая - автор перся, преграды не зная, строчки в ряд как попало пихая.

Сквозь просторы к родимому дому,
Духов огненных злато летит.
Среди звезд, словно стая большая,
К милой родине быстро парит - клад парит! Журавлиному клину он подобен ночною порой, лишь бы он не нагадил на спину, пролетая над чьей-то главой.

Вот земля, точно синяя капля
Бесконечно летящая вниз,
Где-то там, в серебристом сиянии
Ангел-стаж в темной бездне повис - ангел-стаж, трудовой, непрерывный, страховой продолжительный стаж! Я учил это все терпеливо, ностальгически плачу я аж.

А на поле выходят те двое,
В ком под плотью теплиться душа.
Впереди статный муж с бородою,
Позади красна дева мила - без славян нынче просто немодно: красны девы милы тут и там, борода разлилась полноводно, нет чтоб врезать: "алейкум салям!"

"Подойди! - зашумел в древе ветер,
Прилетевший из пламенных дней.
Раздалось громовое шипенье,
Среди страстью плетенных ветвей - между прочим, кто к древам и кочкам вожделенье сумел испытать (даже к самым невинным цветочкам) - дендрофил он, его в душу мать!

В это время в синеющим небе,
Всколыхнулась бордовая сыпь - то-то видно, прыщи, аллергия, даже небо угрями пошло...

Древо болью, закатом пылает;
Вырывает из сердца огонь,
Сын зари - даже враг твой не знает,
Что сжимает, безудержный крик! - и за что же сей враг ухватился? Извращенец, поганец, козел! Над бесценным он, видно, глумился, заставляя от боли орать.

Но он черной змеею спустился,
Испуская из пасти огонь;
Словно яблоко мира пылала,
Боль от странствий холодной звездой - я пойду, отыщу тыкву мира, ну а лучше - мирской огурец, и вопьюсь в него с жаждой вампира... тут Вселенной настанет конец.

В небе белые молнии плещут,
Среди дня засияла звезда;
И спокойной рукою от змея,
Взяла дева горенье творца - да вертели мы все ударенья... вместе с физикой этой тупой.

Часть себе, часть высокому мужу;
В их сердцах пробудилась любовь -
К небесам, к голосам и к тому же,
Что творцом было взято у них. - Дядя Степа? Откуда вы? Здрассте. Что, и вы влюблены в голоса? Да, шиза в виде острой напасти вам досталась взамен от творца [знаю, что такое "высокий муж", но удержаться невозможно]

То, что в сердце дракона пылало,
То, что двигало темной звездой,
Когда в долгих веках, среди мрака,
Он летел средь миров ледяных - Нет, не шиза! Секрет водородной бомбы, двигателя, ветряка; верно будет прославлен народом сей товарищ - и в бронзе отлит.

Пусть среди долгой, тяжелой борьбы,
Вырастит сердце из вечной мечты. - главное, надо мечту поливать, щедро навозом ее удобрять...

В ярком скопленье горячих светил,
Армии ангелов строятся в ширь – ширь распирает, чу, слышится треск, вот еще взвод в ширь коварно залез.
В небе пред ними чернеет дыра,
И поглощает скопленья огня – вот кто у нас за копейки сосет, эй, астрофизики! Тащим в народ!

Главный из ангелов, словно родник,
В коем сто солнц потонуло бы в миг – есть подозренья, что автор опять к черной дыре хочет нас отослать.

Вместо почтенья - в цепях ты пылал,
В эту любовь ты презреньем кидал... – гадил и пакостил, в клумбы плевал, громко в минуту молчанья чихал…

Ждет тебя ныне темница черна,
Где будет вечно томиться душа,
Ибо ни свету, ни даже мечтам,
Не разорвать ее темного дна – но если крышу тихонько сорвать, можно удрать, покутить, погулять!

Свет и стремленья под черной пятой -
Все раскрошиться, под жаркую мглой,
Каждую искру бордовой души,
Жать будет сила всей черной дыры – есть в Камасутре советик простой, что надо делать с проблемой такой.

Пламень из звезд поглощает она,
И этот пламень пройдет сквозь тебя – будешь ты фильтром отныне служить, позже придется тебя заменить.

Каждый кусочек нетленной души,
Будет терзаться в глубинах дыры – все! Не могу! Не могу я молчать! Хочется пошлостей много сказать.

Ты все молчишь - ты не знаешь ту боль,
Что будет ныне висеть над тобой – как же, давить тебя будет дыра… (страшно представить мне это с утра).

Пасть и прощенье пред троном молить,
И в братьях меньших всю тишь воскресить.
Вижу не хочешь - упрямство горит;
А ведь тебя ждут густые сады
И дева чистой, небесной красы – честный предложен на бабу обмен, но партизанен не жить в этот плен!

Но ты молчишь - видно, так суждено,
Адское пламя твой разум сожгло! – моск пациента куда-то исчез, Ктулху голодным отправился в лес.

Над землею он быстро поднялся,
В вихрях звонких, звездой закружил,
И целуя закатные ливни,
С силой демона жизнь полюбил! - жизнь орала, кричала, молила, вихри звонкие нервно кружа, но с большой демонической силой он любил ее, крепко держа...

Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.
Авторизация
Логин

Пароль



Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Голосование
Что для вас важнее в книге?

Красивые описания местности.
Красивые описания местности.
0% [0 Голосов]

Хорошо прописанные диалоги.
Хорошо прописанные диалоги.
17% [17 Голосов]

Насыщенный внутренний мир героев.
Насыщенный внутренний мир героев.
53% [55 Голосов]

Боевые, динамичные сцены.
Боевые, динамичные сцены.
22% [23 Голосов]

Развитие любовной линии.
Развитие любовной линии.
8% [8 Голосов]

Голосов: 103
Вы должны авторизироваться, чтобы голосовать.
Начат: 09/05/2012 19:54

Архив опросов
Сейчас на сайте
· Гостей: 1

· Пользователей: 0

· Всего пользователей: 514
· Новый пользователь: Belikova
Счетчик

Яндекс цитирования
Фин.помощники