Фэнтези Прода Выпуск 14-2007

Автор: | 09.11.2017

Теперь на мне лишь юбка, обнажающая бедра при каждом движении иссиня-фиолетового цвета, алый ажурный лифчик с тонкими бретелями и чулки в тон белью — ах эти движения иссиня-фиолетового цвета…

освещаемый одним единственным лучом света, игравшим в его волосах топазом на опавшей листве — пора, пора создавать антологию метафор.

Думаешь, эта дверь меня остановит? Да я тебе сейчас как навалю!!! — прямо под нее!!!

Испанец, занесший саблю над его женщиной, опустил ее на его голову, отрубив ее напрочь — что кому отрубили?

Здесь в центре стоял алтарь, покрытый причудливыми знаками. На ней была растянута шкура огромной пантеры. Она была свежая и все еще сочилась кровью — На ком «на ней»? Кто сочился? Сплошные ужасные догадки.

у музыкантов были только круглые глаза — я боюсь спросить, чем они музицировали…

В глазах мужчины появился нарастающий блеск, обычно такое сияние можно увидеть в глазах голодного зверя, перед носом которого скачет добыча — бесстрашный охотник на кузнечиков?

В его глазах было что то пугающее и одновременно чарующее, от чего у меня волосы вставали дыбом — очарователен так, что волосы встают дыбом по всему телу.

…на ошарашенную белку рухнул лист — неужто фанерой пришибло?

Комнаты дизайнеров светились мирной тишиной — и звучали полумраком.

Затем он отвел своего слегка успокоившегося друга в спальню, в кроватку и начал проводить с ним сеанс автотренинга — так вот как это теперь называется…

Мои фиолетовые глаза удивленно расширились, выдавая нечеловеческие вертикальные зрачки — зрачки с криком «Предатели!» тут же выпили по рюмке йаду, чтобы не попасть в руки к врагам. Ну где же вы, треугольные зрачки…

После вашего во всех отношениях полноценного контакта(моё ехидное фырканье — дипломат, чтоб его!), а также под воздействием его эмоций вас связало Узами — а вот об этом мы расскажем в конце выпуска.

«Но он не в курсе, что ты не просто драконид…(аналог торжествующей усмешки).
А кто ещё?! — недоумённо-ошарашенно — как будто мне и этого, недавно всплывшего милого факта моей родословной мало!
«В тебе присутствует примесь крови химеры и …вампира» — а так же неистребимый ген Мэри-Сью.

и как же меня радует, что она именно такая — девочка заставляет моё сердце биться, кровь внутри буквально клокочет назревающим извержением… — вулканического прыща, не меньше.

И тут его трепет, как будто облило помоями.… — трепет скукожился и поник.

я вольготно развалилась в кресле, покусывая яблоко — яблоко стонало и теребило ошейник.

глаза, в обычно состоянии — голубовато-серые, приобрели цвет ртути — гребаная радиация (с)

Волосы волка напоминали цветом теплый каштан, который вымочили в вине — ээ…

Глаза — серебристо-жемчужные с иссиня черными зрачками — скрывались за волной черных и густых как у девушки ресниц — прямо цунами ресниц, с бешеной пеной туши.

Одета волчица [прим. — оборотень] была в цвета вина жакет, застегивающийся на одну пуговицу и выгодно подчеркивающий красивую грудь и в тон узкие штаны — подчеркивающий узость штанов в тон груди?

Я наложила на нее противовоспалительную мазью — и закрепила лечебной заклятьей.

За оборотнихой тенью следовал N. — кожа которого блестела ртутью в свете электрических ламп. Узкие трико алого цвета обтягивающие все и вся. Голая грудь с амулетом и босые ноги. Он тенью проскользнул вдоль X., прижимаясь к ней всем телом, и метнулся подобно черной вспышке ко мне, замерев почти в миллиметре — весь в красном трико, одновременно блестящий ртутью и мечущийся черной вспышкой, скользящий вдоль… он навевал ужас.

Глаза ласки были подобны огненной чаше в океане и сейчас они смотрели с вожделением и надеждой — я в следующий раз тоже забодяжу что-нибудь про глаза, подобные раскаленному олову в остывшем супе…

Он уверенно нажал на звонок, но минуту никто не подходил к двери. И он решил еще раз позвонить — гений!

Я знала, что сейчас мой голос напоминал плеть в искусных руках палача, такой же резкий и проникающий в душу жалящей змей. Он ранил, обнажая кровоточащие рубцы, выворачивал душу наизнанку, скрежетал дикой кошкой и был тем кошмаром, от которого избавит лишь милосердная Смерть — кто вовремя не заменил голосовое устройство?

Голос звенел изморосью на душе, заледеневал сосулькой на устах и проникал в отдаленные глубины сердец снежной поземкой. В воздухе запахло холодом, одним из тех, что при неудачном вдохе, превращает внутренности в храм льда. Я чувствовала, как мои глаза затопляет стихия. Это уже не океаны зелени, а безжалостные, бесчувственные просторы снега, жаждущий последнего вздоха ветер и коварная стужа — вах, баюс-баюс! (с)

Из положения спас М., буквально протиснувшись между Х. и мной, нагло обняв по-отцовски, длинными гибкими пальцами щелкая по носу — инце-ест? О_о

— Но нас тридцать шесть как мы одолеем миллионную армию?
— Мы орден света. Если нам надо выстоять мы выстоим. План такой: Каждый пойдет в любую часть города. И будет биться там до самого конца. Когда сражение кончиться мы встретимся здесь. Все понятно?- без комментариев.

Раздались первые признаки штурма — сразу какие-то желудочно-кишечные ассоциации возникают.

Они столкнулись. Ф. сделал земляной жезл. С. подобрал с земли валявшеюся железяку. Его тело — бинты обвилось вокруг куска железа, образуя что-то наподобие стилета — мне не дано постичь всю мистику этого сражения…

Неужели такой симпатичный молодой человек, как я, мог так засраться? — ягодицы крепче сжимать надо!

замахнулся и бросил злощастную коробочку в окно, но… бедняшка… — надеюсь, на него свалился орфографический словарь.

Безликий посмотрел на повелителя огня и исчез в непонятно от, куда взявшейся непроглядной тьме — куда взялась, с-собака?

Клубья пыли — и комы грязи.

Еще пару чесов они шли молча. Вдруг перед ними возник маленький замок.
— Что это? — Произнесла Н. — трансцендентальный половой орган, иначе и быть не может.

Когда Ф., а верх он увидел черную ворону кружившеюся над ним. Черная ворона превратилась в существо в черном одеянии. Существо прыгнуло на верхушку самого высокого дерева. И растворился непонятно взявшейся, откуда тьме — я не отдам мозги, их у меня и так мало! (с)

Ни капли не стесняясь (я знала, что он сразу же отвернется), я начала снимать с себя ночную — неужто кожу? А вдруг не отвернется? Увидит скелет…

Вся в пыли, с кальсонами на плечах, с голосм, как у быка после дойки — есть анекдот, заканчивающийся словами в тему: козел, конечно, задроченный, но жить будет.

Но, не смотря на это, я вовсе не злобная и не мстительная. Я просто вредная бяка. Сущий пустячок, правда? — и совсем немножечко Мэри-Сьюшечка с громыкоидным комплексиком…

На его лице было видно яростную борьбу мыслей — прямо на носу сражались.

Еще с детства, начитавшись разных книг о ведьмах, колдунах, вампирах и оборотнях, за нами закрепились две клички: она – ведьма, я – вампирюга — начитавшиеся клички еще и не такое придумают. Они вам целый сад Мэрисьей разведут!

Любил свою работу больше своей жизни. К каждому жеребчику относился с материнской любовью. Это, как он говорит, позволяет воспитать достойного коняку — хреновая у него материнская любовь, прямо скажем. С такими-то результатами.

Ты со всеми за одно!!! — …место держишься!

после тщательного наблюдения и ухаживания, малышка выкарабкалась и была таковой — в смысле, сбежала, предварительно нагадив благодетелям под дверь?

Гостиная у нее была шикарная. Она всегда отличалась хорошим вкусом на вещи, а дизайн у нее получался вообще изумительный — тоже хочу такую умную гостиную.

Спроси у него, что ему надо, закупи свою вину — и перепродай, но уже дороже!

Я слушала ее в пол уха — и смотрела в потолок глаза.

Вот и сейчас, я иду, а в голове крутятся слова:
…Ты – дочь природы, дочь стихий…
«Что же это такое? Какая природа? Какие стихии? — наверняка природа твердых тел, а стихии — это самки стихов.

— Только через мой труп, — гневно зарычала женщина и щелкнула пальцами. Юбка от платья тут же превратилась в маленький лоскуток ткани, который теперь должен был выполнять роль юбки. Она это сделала, чтобы ее движения ничего не сковывало — ну-ну, ну-ну.

Из-под её ладоней прорезался красный луч — кто положил руки на лазер?

На длинной шее голова со взлахмаченной русой шевелюрой до плеч выглядела бледным фотоснимком. Черные глаза с короткими острыми ресницами — как две лодки, — с темными кругами усталости. Выступившие скулы сиреневатого оттенка резко переходят в скорбный маленький рот, узкий подбородок и расквашенный солдатами нос, потерявший всякую форму, бросают на кожу черную тень — и на этом высокохудожественном описании — выпуск окончен.

———

Сюжетостроение любовное — часть 2.
Как и обещано, этот выпуск будет наполнен рассуждениями о Мистической Связи. Она является последствием проведения ритуала, коий по умолчанию страшен и опасен, но настоящие ГГ всегда пожертвуют всем и даже большим ради ГВГ, даже если до сих пор категорически не признавали ГВГ таковым и кокетливо кидались в него навозом, спорили, дрались, обижались насмерть и далее по списку (здесь мы опять рассматриваем вариант с ГГ-девушкой, ибо ГГ-мужчины еще не дошли до такого, если, конечно, не брать в расчет клинические случаи). Итак, следствием всей этой спасительной байды становится то, что отражается в текстах примерно следующим образом:
Оборотни (маги, эльфы, фейри, вампиры, вставить свое) способны делиться своей энергией с другими. Их кровь обладает целительными свойствами, считаясь очень ценной. Вместе с кровью ты отдаешь свою жизнь. Ты будешь навсегда связана с тем, кого спасла. Помни об этом, ибо с того дня он станет Избранным (Твоей Судьбой, Спутником, Партнером, вставить свое).
Возможны вариации букв, слов и знаков препинания, но общий смысл таков. Это очень пикантно, и придает дальнейшему повествованию неотразимую сексуальную подоплеку, ибо ГГ и ГВГ (иногда это Главный Враг Героя, что придает еще большую пикантность) начинают резко чувствовать друг друга на расстоянии, проявлять эмпатию и телепатию, ощущать неведомые узы и страшно страдать, отдаляясь друг от друга на N километров сверх положенного. Все это ведет к пикантнейшим же конфузам. В итоге наступает закономерный конец: любовь и свадьба. Есть еще более щекочущие варианты Связи, когда ГГ и ГВГ вынуждены (о бедняги) ночевать в одной постели, дожидаясь, когда пройдет период исцеления, ездить на одном коне, жрать из одной миски и, простите, гадить в одном сортире (вариант — под одним кустом). А если оба еще и мужчины, то тогда тушите свет и сливайте воду 🙂

Добавить комментарий