Фэнтези Прода Выпуск 80-2007

Автор: | 10.11.2017

еще одна перевязь охватывала поджарый таз офицера — представил себе обрюзгший таз…

Раздумывала, стоит ли рушить паучий домик, выгонять его с насиженного места, но все же решилась — визжащий и сопротивляющийся паучий домик был безжалостно депортирован.

Около года назад великий археолог Э. обнаружил старые развалины — потом оказалось, что это давно задуманный дедушкой погреб.

Их было слишком много, а она одна, но, кажется, ее это ничуть не смущало. Наконец, один из бандитов, который судя по всему был главным, снизошел до разговора.
— На что ты надеешься деточка?- все еще смеясь сказал он- вид у тебя настолько жалкий, что даже не стану пытаться лишить тебя жизни, это слишком просто. Да и к тому же жаль будет портить такое хорошенькое личико — кто угадает, что случилось дальше с самоуверенными бандитами?

— Нет конечно… Заплатить ты все-таки должна, думаю, что с такой хорошенькой девчушкой мы сможем договориться — он одарил ее таким взглядом, что девушку чуть не вырвало — бедняга. Вот так посмотришь на нее, а она тебе все ботинки обблюет ненароком.

-Мда, не так я представляла торговую столицу, — выдохнула я, когда голова перестала шуметь — голова тут же разразилась согласными криками, в которых угадывалось: «вмемориз!», «плюсадын!» и «аффтар жжот!»

Рыцарь в сияющих доспехах, чьи кудри услужливо развевает легкий ветерок — доспехи кокетливо улыбались и поправляли прическу.

О боги, насколько же большая эта сена! — намного больше, чем та стога!

-Пошли отсюда, — согласился маг, проведя пальцем по спинке кровати и с унынием обозревая обмотанный пылью палец — он двигал пальцем поступательно-вращательными движениями?

Скосив глаза к носу, я попыталась накапать туда зелья — точно на место перекрещивания глаз.

Аромат горящих дров смешавшись с двумя нежными голосами женских духов и шёпотом тёплого чая согревал просыревшую душу — а моск в это время бился в конвульсиях, но кого это волнует?

— Предатели. Люботрясы. — осуждающе взглянул я на Мишку — Мишка раскраснелся и снова потряс.

и с рабостной улыбкой на лице обвела нас своим ангельским взором — потом улыбка ее стала какой-то феодалистической, затем промелькнул оскал капитализма…

Я подобрал с постели коробочку с помадой, содержащей якобы долгий яд, обул сапоги, поглядел на себя в зеркало: обычный офицер, морской. — отравленный долгим йадом.

Ослепительные звёзды тихо мерцают на тёмном фоне неба, дополняя этим волшебную красоту ландшафтов — а потом звезды прожгли небо! Оказалось – дешевый ситец.

а на коротком поводке вел В., которая отвлеченно влеклась в сторону — влечась при этом слегка вовлеченно.

Но вой поднимался временами до многогерцовых величин, переходя почти в ультразвук, и тогда особенно резал слух — а так — очень даже ничего концерт.

Пасти их открывались, растягивались, тут и там на фоне черной шкуры блестели ослепительно белые острые жала с капельками мутного желтоватого яда на конце — как растянусь пастью до самой задницы! Как высуну из-под левого ребра жало!

Видишь этих семерых? Это все, кто остался. … Сергей снова осмотрел комнату. Народ сидел по углам, тесными кучками — и было этих кучек видимо-невидимо… ибо аж семь человек.

Снегопад усилился и все помещение было заполнено твердо падающими снежинками — снежинки свирепо врезались в стены и с кирпичным стуком приземлялись на пол.

Половники волка не двигались, впрочем как и положено обычному волку разрубленному пополам — во-во, я тоже считаю, что пора положить конец этому свинству. А то как волка встретишь — так он давай тебя половниками хлестать, да больно так!

Память и манера мыслей у него остались от Щербинского, ярость же появилась недавно. Ни одной мысли не промелькивало в глянцево черной голове монстра, не проблескивал там и огонек сознания — Щербинский и при жизни не отличался следами интеллекта…

Снег, связывал ноги, лишал вскорости, и казалось это все сон — как много, моск, погиб.

Возможно как раз летом то такой жар и тяжок, и все стараются прятаться по теням — тяжок-потяжок, вытяжок не можем…

База была пуста, лишь три черные вороны сидели на истрепанном бетонном заборе и тупо пялились на пришельцев — кто истрепал забор? Немедленно нашейте заплатку!

На пути Леонид подобрал дубину и уже успел огреть ей огромного филина, что прыгнул с вершины дремучей ели с намерением выцарапать ему глаза — живую природу мы видели только на экране телевизора, в ужастиках.

По пути Сергей даже раздавил меховую белую змею. Чего совершенно не заметил. Змею вдавило глубоко в снег, а затем растерло по мерзлой, твердой как камень земле — …но зато какие у нас натуральные грибы дома под ванной растут!

Третий монстр, сверля своими багровыми глазищами ухватил человека за шею и повалил на снег, травмировав незажившие ребра Сергея — я думаю, что на слове «сверля» травмы должны были перейти в повреждения, несовместимые с жизнью.

Крохотные зверьки хрустели под ногами, атаку с бессильной яростью берсерка — кстати, зверьков можно покрошить и тоже скурить…

Впрочем, Х. был уверен, что перед этим аристократом – хоть и дикарём – ему тоже придётся лебезить и лизать ему руки, как кокетливая собачка, выпрашивающая подачку — какие-то нездоровые мысли у этого Х., не находите?

довольно скоро вернулся с двумя тогу набитыми кожаными кошелями, крепко перебинтованными растительными шнурами – он бы им еще минеральную капельницу сделал, болезным.

Вокруг меня высокие тёмные деревя, а по узкой тропинке кто-то ходил раньше – доказательства этого разложены на тропинке кучками и сильно воняют.

— Да, возможно, — он вонзился зубами в отлично приготовленную еду — я представляю, если бы он вонзился в нее языком…

Моё сердце сжимается, я боюсь, что оно разоврётся — запомни, мальчик, врать — нехорошо!

Правда, эти глаза постепенно становятся своего обычного чёрного цвета, а клыки медленно втягиваются в дёсна — …и в ряду зубов остаются привычные дыры.

но тут из зарослей на него вывалился большой бурый медведь, стоящий на задних лапах и трубно ревущий — росли понимаешь, кусты, никого не трогали, и вдруг из них вывалилась орущая туша на задних лапах. Неожиданно так.

Лохматая туша с ходу перешла к бою и с потрясающей для таких размеров скоростью, скребанула обоими когтистыми лапами — аа, так речь идет об экскаваторе модели «медвед-1»!

Пасть у медведя была широко открыта, желтые клыки выпячивались наружу и дергались — еще один любитель сексуально пошевелить зубами — а пеня брызгала в разные стороны — я уже не говорю про то, что штраф тек ручьем…

Поодаль Леонид, прыгая на одной ноге старался затянуть другую оторванным от своей дорогой рубашки лоскутом — при этом Леонид причитал, мол, эк нога разожралась, придется теперь на нее корсет надевать.

Воткнул слабо, на треть лезвия, но медведюга вдруг дико заорал и начисто позабыл про грызущих внизу лис — вопрос на миллион: что это там внизу старательно грызли лисы? — Он хватанул лапой меч, торчавший сбоку и тот провелся еще дальше только расширив глубокую рану – экий резвый меч, мечта маньяка.

Меч болтался в коричневом боку как странное украшение, а из раны на землю падали какие то красноватые кусочки, похожие на тряпки — фантазия аффтара просто сметает с ног, я уже чувствую, что у меня из ушей падают какие-то серые кусочки.

Голос напряжённый, нечёткий, как взор человека после обморока — нет-нет, я предлагаю более точное сравнение: напряженный, неуловимый, как запах сыра в летнюю ночь…

В поезде его охватило ностальгия. Он достал из сумочки фотографию в рамке — из ридикюльчика, гламурный ты наш.

Граф улыбнулся, и Х. позавидовал его нереально белым, как слоновая кость, зубам — держите меня семеро…

Он же тогда не знал, что две острых клыка у вампиров растут только тогда, когда надо покусать жертву! — и уж тем более он не знал, что они женского рода!

Кровь словно наполняется светлыми и лёгкими пузырьками, как шампанское, и тянет меня вверх. Так легко и приятно. Мозг туманиться — да-да, мой тоже. Что-то там пузырится и похлюпывает.

Его взгляд пронзил меня.
Я чуть не подавился странным блюдом, быстро запив кусок во рту чаем — церебральный секс О_О И он вошел в него своим взглядом…

и задубнет на ветру — я дубанул ночной порою…

Медленно сняв с себя чужую руку и ногу, Ксения также медленно села на кровати. И также медленно открыла глаза. На ее любимой подушке лежала голова, обрамленная красивыми пепельными волосами, с ярко-зеленными глазами, и с тонкими чертами лица. И эта голова ей нежно улыбалась — вот на этом душераздирающем описании — и закончим 🙂

Добавить комментарий