Фэнтези Прода Выпуск 110-2007

Автор: | 10.11.2017

— Ok!? — согласилась я — и согласно кивнул своею головою в жесте вопроса?

Пролог.
Красивая девушка шла по пустынной дороге, особо не замечая ничего вокруг. Да и зачем? Она же ведьма. — носорог плохо видит, но при его весе это уже проблемы окружающих…
Черный «Ланд Круизер» разбрызгивая грязь, оставшуюся после дождя резко затормозил прямо перед ней.
— В чем дело? — она не испугалась, а скорее просто слегка удивилась. — а обычно при виде черных внедорожников надлежит падать на дорогу и биться в истерике от ужаса.
— Ничего, — улыбнулись ей из машины два дула пистолетов — просто вам придется проехать с нами. — Изящная ножка переступила порог машины. —

в повеленческом жесте приподняв руку с подлокотника — а сослагательского наклонения там рядом не валялось?

— Привет, — утверждающе сказала я, подойдя почти вплотную. — сурово сказанула. Як клопа припечатала.
— Доброго времени, дайвэани! — подчеркнуто вежливо ответил парень.
— Кто вы и почему позволили себе пялиться на меня? — с легкой угрозой и совсем не легким наездом в голосе задала я тот самый вопрос, из-за которого и шла разговаривать. — …жалкий смерд… Как смел поднять ты взор на меня, прекрасную?

Кто он? Почему он смотрел в глаза именно мне, а не той же Патриции? Выделил как лидера? Но почему меня?.. — оч-чень странный вопрос для Мэри-Сью.

Ворота, по ходу, уже давно были укреплены:
— Гигантскими корабельными цепями. — а дело происходило в деревне. Так, завалялись случайно в сарайчике…
— Наскоро забитыми досками. — забитыми насмерть?
— И командой здоровых деревенских мужиков, которых на этот торжественный случай вытащили из трактира. — ими заложили ворота вместо брусьев. Аминь.

Издавая жуткие вопли, ошалевший котяра яростно вырывался из моих объятий. Наконец, когда на моих руках не осталось ни одного непоцарапанного места, ему удалось сбежать.
— Ян, ты куда? Вернись немедленно! И прекрати так орать, ты же сейчас перебудишь всю деревню!
— Ага, счаззз! — ядовито отозвался он, не переставая истошно завывать. — Так я тебе и остановился, чтобы ты опять надо мной издевалась. Нет уж, фигушки — а теперь конкурс! Задание: не переставая истошно выть, повторите все сказанное этим замечательным жывотным.

Как я и предполагал, вампир оставил девушку «на попечение» эльфа, а сам вышел на середину поляны. Ну что ж, поиграем, если тебе так хочется. Я криво ухмыльнулся, плавно перетекая в боевую ипостась. Мальчишка повторил тот же маневр, однако нападать не спешил. Правильно, пока не узнаешь, чего ждать от противника- не бей первым. Я плавно шагнул вправо. И снова он «сыграл в зеркало». «Вряд ли тебе хватит терпения- уж я-то могу хоть до вечера так кружить», -хмыкнул я про себя и, решив облегчить парню задачу, сделал пробный выпад, метя в правый бок. Слегка поморщился, когда лезвие взвизгнуло, встретив преграду в виде клинка противника, и тут же отбил два стремительных удара. Резко ушел вправо, открывая левый бок. Противник на уловку не купился, отбивая удар снизу. Разворот. Удар. Еще удар. С удивлением отметил, что мальчишка правильно рассчитывает свои действия, а так же весьма неплохо орудует одноручником, хотя видно, что ему не хватает второго клинка. Хм, а я недооценил паренька. Ну что ж, тогда усложним задачу… — опять чьи-то груди торчат из мужской куртки, напяленной на персонажа… Особенно когда он плавно перетекает в боевую ипостась. Прямо чувствуется тонкий аромат духов Мэри-Сью. Трепищайте, нищасные!

Я стояла и, как завороженная, наблюдала за поединком. Нет, это даже не поединок, это- танец со Смертью. На грани. Когда мысли становятся уже не нужны. Вампиры двигались настолько быстро, что я видела лишь две смазанные тени, кружащиеся в непонятном, но от того еще более притягивающим взгляд танце, да серебристые росчерки. Но даже этой малой части мне было достаточно, чтобы понять, почему это называют искусством. Нет, не так- Искусством. Мысль о том, что они сейчас поубивают друг друга, отошла куда-то на задворки сознания. Я просто наслаждалась. Так смотрят на бушующую стихию- опасно, но оторвать взгляд невозможно. А еще я поняла, что тоже хочу научиться Искусству. Чтобы однажды самой станцевать со Смертью — Канонический Танец на Острие Клинка, за Шаг до Гибели, на Грани со Смертью, в Великолепии и Блеске Изящных Движений, Несущих Упоение Битвой и Пламенно Бушующих над Морем Жалких Обывателей.

-Эй! -я возмутилась, когда эльф самым наглым образом подхватил меня и, перекинув через плечо, как какой-нибудь мешок с картошкой, побежал вглубь леса. Я удивилась- эльф развил приличную скорость (и это-то в лесу да еще с моей тушкой через плечо), хотя судить об этом трудно, вися вниз головой. Брыкаться я даже не пыталась- стремительно мелькающие перед моим взором коряги, колючие веточки и опавшая хвоя убедили меня, что падать лучше не надо. Ограничимся звуковой атакой:
-Лиониэль!!! Отпусти меня сейчас же, ушастый мерзавец!!!!!!! — ужасно хочется секса с эльфом. Но печатать такое страшно, поэтому приходиться как-то сублимироваться в классических «тушках» и кокетливых криках.

К их столику подлетела молодая симпатичная блондиночка, одетая в облегающий топик, короткую мини-юбочку и туфли на очень высоком каблуке. Красавица прыгнула на колени к Роману и, поцеловав того в губы, смазливо спросила: — смазливо эдак, вооружившись помазком… на яйцеглист, опять же.
— Отойдём в туалет на десять минут?
— В мужской или в женский? — смачным шёпотом спросил Водкин.
— Он тут общий!
Девушка поцеловала мага в засос и убежала по направлению к туалету — я таки полагаю, что засос — это опасное кожное заболевание, передающееся из произведения в произведение каким-то загадочным путем.

Через пять минут мы вышли на добротно утоптанную дорогу, на обочине которой паслись кони наших захватчиков.
Я с диким ужасом уставилась на сии пыточные инструменты — мнээ… испанский сапожок, железная дева, троянские кони? Или где?

Я снова проснулся в поту. Мне опять приснился этот кошмар… Хладнокровные полукровки отрубают мои крылья… Руки инстинктивно сжали перо, висевшее у меня на шее… Мое перо, из моего крыла… Все, что осталось на память от них. Горько усмехнувшись, я выглянул в окно. Ветер, пришедший на мой зов, по привычке начал играть с моими волосами… Хорошо, что в белом шелке волос не видно седины… — а еще на память ему оставили редкое заболевание — многоточкинизм.

Создавать фаерболы я все-таки научилась, и если раньше Влад ругался на то, что я их не могу создавать, то теперь он матерился на то, что я не могу их разрушать, и когда этот треклятый шар у меня все-таки получился, встал другой вопрос, куда его деть. С горем пополам мы его выкинули недалеко от его клуба на пустыре, после чего на этом самом пустыре люди утром обнаружили глубокую, метров эдак пятьдесят, и длинную, метров сто, воронку — в самом деле, че там мелочиться? Клали мы на всю физику с ее законами распространения ударной волны, на звуковые волны клали с прибором тоже… опа! — и воронка длинной в сто метров. Кстати, на эту вашу геометрию (или как там ее) мы тоже клали.

Я была в полном нокауте, у меня было онемение всех частей тела, челюсть медленно спланировала вниз, так как держать ее, была не в состоянии — ага! Вставные челюсти из бумаги, так и запишем.

ведь по своей природе он был скрытным носферату, и что кроиться за его безумной улыбкой никто не знал — а кроилось за его улыбкой маленькое черное платье… Его родовое фамилиё было Шанель.

Разве что, закрепленный в самом центре спирали, шаровидный алмаз — кубообразный… пирамидоподобный…

Белые от седины волосы, но не погодам подтянутая фигу — в пятьдесят лет мало кто может похвастаться таким — да, я вряд ли вообще когда-нибудь смогу похвастаться погодам подтянутой фигой…

Пришлось убивать огненных элементалей, вырезать у них сердца, зажигать три светильника, а потом драться с целой ордой теней и всяких тварей. Убивать шамана варваров Э. сама не захотела, в конце концов, старик не виноват, что хотел как лучше. «Все мы хотели как лучше, и что из этого вышло? Ох…» А вот эти прыжки через гейзеры ее просто добили. Детский сад какой-то, да еще пришлось орать на всех, чтобы они держались подальше и не лезли, куда не надо — преклоним же колени пред Всемогущей и Всеустрашающей, Могучей и Светоносной, Непобедимой и Великолепной!

(к пока без названия) — (из анамнеза)

Потому что я пела мертвому телу, лежащему передо мной. Телу ангела с душой демона — гм, душа застряла в мертвом теле?

По мере завершения песня, тело принимало свой истинный облик, облик покинувшей его души. У него почернели волосы и ногти, глаза налились кровью и глядели в небо с лютой ненавистью, из приоткрытого рта показались клыки, а крылья из белых лебединных превратились в кожистые нетопырьи — вот! Во-от! А вы все — двадцать один грамм, двадцать один грамм. Вот она, душонка-то какая. От такой и осиновым колом не отмахаешься. Блин, это просто «Чужой-6: Тварь внутри тебя» какой то.

Вот тело зажглось призрачным пламенем цвета ночи и тело с протяжным стоном рассыпалось в прах — не выдержало груза эпических описаний, угу.

мощная пятерня со смертоносными когтями разорвала кожу до кости и вдавила в землю — вдавленная кожа истерично заверещала… А мяса под ней ваще никогда не было, да.

Медведь лениво повернулся: «Кто там такой смелый?». Рот угрожающе разверзнулся, тяжёлые жёлтые капли повисли с клыков, оглушающий рык прокатился по поляне, встал на задние ноги, когти покинули подушечки пальцев до предела — вставший на задние ноги рык будет сниться мне в кошмарах.

Хозяин леса недобро усмехнулся, расправляя плечи, глаза налились кровью, свирепел, разгоняя кровь по жилам быстрее, заставляя сердце биться в состоянии охотника — сердце в состоянии охотника тоже будет в этом сне.

Робот довольно начал, словно торжествуя доступной информацией — я торжествую информацией, либерализацией, формализацией, но больше всего — деградацией!

Свеча вспорола мрак комнаты, тени бросились врассыпную, удлинились и спрятались за предметами, сияя первозданной чернотой — хороша свеча была, небось, плазменная. Аж тени засияли чернотой.

здоровый пухлый том прогорел, как школьная тетрадка, в какие-то несколько минут, лишь обложка никак не хотела сдаваться, коптила и очерняла стены и потолок — потом стены и потолок писали множество жалоб, требуя восстановить их репутацию и возместить моральный ущерб.

Кто не вникает в слово божье, тот достоин лишь ада, тому вечно гореть в Гиене Огненной — ага, и того будут грызть боевые трансформирующиеся кролики с напалмовыми железами…

осуществив по тысячам городов в одни день катарсис часа икс — час икс испытал катарсис — нравственное очищение в процессе переживания и сострадания! Воздадим ему дань уважения!

Это был странный сон. Зыбкая грань между пробуждением и царством Морфи — смелее, автор, дописывайте: морфи-яяя…

Толпа, жаждущая хлеба и зрелищ, с вожделением взирала на разбитое в дребезги тело, лужу крови, раздробленный сгнивший мозг и застывшие в последнем прозрении глаза — некрофилы всех стран — объединяйтесь! Здесь есть чем поживиться, о дааа…

А глаза у Него невероятные — темные, старого золота… — так бы и выковырял на переплавку…

Мертвецов надо придать огню, закапать всех сил не хватит — только у нас! Придадим огню свежий, товарный вид с помощью мертвецов. Капаем разные интересные жидкости прямо в трупы!

Упавшая ладонь выронила меч… — из упавшей челюсти высыпались зубы…

Хищные заострённые лица на миг освятил костёр — и тут же предал анафеме.

Глаза уткнулись в потухающий костёр — зашипели и лопнули.

Эти бешенные нечеловеческие глаза, эти перекошенные яростью рты врезаются в сознание, проникают в саму душу — из сводок: «На проспекте Победы нечеловеческий глаз врезался в сознание. Засмотревшийся на трагедию водитель перекошенного рта переволновался, не справился с управлением и проник в душу…»

Сильнейший ливень резко пошёл стеной, не о каком отдыхе не было уже и речи. Сотовые замелькали в руках — только современный офис-самурай может вращать мобильником над головой с такой скоростью, что ни одна капля воды не коснется благородной ткани корпоративного кимоно.

раздался голос за спиной от которого по ней побежали гроздья мурашек — только на склонах горы Фудзи выращивают самые отборные, крупные мурашки, собирают их спелые гроздья и…

потоптался на месте, сворачивая брови в поисках решения в дуги — кочергу узлом завяжу, бровь в дугу сверну, а нос ваще в параллелепипед переделаю!

Цвет ночи вокруг сжал в кулак, накрыл непрозрачным мешком, поднимая температуру воздуха в сторону минуса — я тоже хочу такую дурь.

Она морщилась двумя зубами, отчего кожа на лице зашлась буграми — о, тяжелые наркотики пошли…

— Расслабься, остался только белёсая царапина в солнечном сплетении. — она заглянула под простынь но ничего нового не увидела. Перед ней оказалась ароматное блюдо непонятно с чем. На вкус было похоже на птицу — я бы даже сказал — кибернаркотики. Ну, знаете, нейрошунты прямо в моск…

Саньке удалось вернуть цвет моим волосам. И не просто вернуть. Не знаю, какие эксперименты она на мне только что ставила, но волосы стали, как и в детстве: не просто фиолетовые, а казалось сотканные из аметистовых искрящихся нитей. Сейчас моя шевелюра сверкала не хуже платья. В довершение ко всему, Санька сплела мне две тонкие косички на висках и скрепила их созданной мной энергетической нитью, спадающей ровно по длине волос — гребаная радиация О_о

Дроу был чернокожий, с неожиданно красными волосами и янтарными глазищами в пол-лица. Его светлый собрат не проигрывал «лупоглазому», скептически разглядывая студентов своими голубыми совиными зенками из-под блондинистой челки — благотворительный бал по случаю годовщины трагедии на Чернобыльской АЭС?

Златоволосый, с пронзительно-синими глазами (по-моему, формой даже больше, чем у остроухих) — моя форма больше твоей, понял?!

Мой «светлый» взор, блуждая по комнате, случайно наткнулся на кулон в виде молодого рубина на серебряной цепочке — юный рубин, еще такой невинный… но мой взор быстро лишил его этого досадного изъяна.

мужчина он был ладный — крепкий, стройный и даже красивый (это при пятидеяти-четырем годам!) — во-во. В таком почтенном возрасте уже впору в гробу лежать, причем, в заколоченном, дабы уродством своим, язвами да симптомами гниения заживо не пугать никого…

Крылья за спиной ритмично, лениво разгребают пену, облака — из записок воробья, тонущего в ванной.

От крови слиплись волосы, хаотичной паклей спадающие по ногам, на коленях которых покоится голова жертвы — хаотичная пакля окончательно склеила мой моск. Позвольте на этом откланяться 🙂

Добавить комментарий